Ваша любимая книжка.

[Ландыш]

Принцес ППК, вовсе нет. Институт и гимназия - совершенно разные вещи.
У нас есть книга "Записки институтки", только она имеет название "Под сенью старого сада".

[Аквамарин]

Принцес ППК, абсолютно не одно и то же. Если начнешь читать или посмотришь в интернете значения слов институт и гимназия, то сразу поймешь.

[Принцес ППК]

Аквамарин, Ландыш, ну я не знаю. У меня было две разных книги, я смотрела, проверяла это одно и тоже. Конечно может я что путаю?

[Agidel]

Жанр издатель определил как роман-взросление. Эта книга адресована пятнадцатилетним, которые начинают чувствовать, что ответственность за собственные поступки теперь полностью лежит на их плечах и что мир вокруг меняется с неимоверной скоростью - равно, как и они сами. Также, надеюсь, роман будет интересен и взрослым, которые помнят себя пятнадцатилетними.
Книга получила национальную премию "Рукопись года" на Х Международном книжном салоне в Санкт-Петербурге (2015).

О Т Р Ы В О К

Глава 1. ДОБ ДЖИБОБ

«Когда войдёшь в класс, не стой у двери, как бедный родственник. Заходи смело, будто всё тебе знакомо. Улыбнись. Один раз, вместе с кивком головы. Больше лыбиться не стоит - подумают, что заискиваешь. Смотри прямо, а не на кеды свои, как ты любишь. Когда училка будет представлять тебя классу, огляди всех учеников. Всех, понял? Глаза в глаза. Сканируй их. Потом она разрешит тебе выбрать свободное место. Выдержи паузу. Медленно, с достоинством пройди к тому столу, за которым сидит самое симпатичное существо — не важно, пацан или девка. Выбери самого, на твой взгляд, успешного. На вопросы отвечай четко, коротко, в разглагольствования не пускайся. Не сутулься, а то сразу прилепят какое-нибудь погоняло. Хочешь быть Скрюченным? Нет? Тогда держи спину прямо, тяни лопатки к позвоночнику. А лучше, придумай себе кличку. Скажи, что в прежней школе тебя так звали. Тут уж сам, сам. Но поскромнее, без всяких Спайдерменов и Князей. И не заводи приятелей сразу, осмотрись”.

Приятелей! Врагов бы не завести...
Костик снова и снова перебирал в голове слова брата. Антохе легко говорить, у него школа позади, он уже студент медицинского, красавец, все девчонки на него вешаются. А он, Костик, ростом не вышел. И брекеты эти дурацкие. Должны были снять две недели назад, но садистка-докторица настояла: «ещё пару месяцев надо потерпеть». Потерпеть! В пятнадцать-то лет! Не ей идти в новую школу, в чужой, неимоверно чужой 9-й класс. И эти «пару месяцев» для него, может быть, самые важные. Костик уже жалел, что согласился поставить себе на зубы железки — теперь он точно идеальная мишень для насмешек. И как доказать, что он не ботан и не лузер? Ну да, спортивный – подтягивается на турнике раз сорок-пятьдесят. Это если на спор. Да только кому сейчас такое интересно?
Звонок уже прозвенел, топот ног в коридоре постепенно смолкал, а Костик всё стоял перед дверью класса, не решаясь войти. Ещё, как назло, утром его облил весенней жижей подлый “жигуль”, и пришлось отмываться в туалете. Взглянув на свои ноги, Костик с ужасом обнаружил, что одна брючина пестрит подтёками. Сейчас его будут разглядывать со всех сторон, домысливать то, чего не было.

Опаздывать он не хотел. Планировал прийти минут на двадцать раньше, обосноваться у подоконника и понаблюдать, какие персоны входят в класс. Но все планы были нарушены. Как говорят супергерои, «пришлось совершить утренний подвиг». Выйдя во двор, Костик наткнулся на соседскую бабушку с двумя горланящими внуками. Бабушка сбивчиво объяснила, что их Мурзость — мартовская скотинка — сбежал проветриться, залез, подлец, на дерево, слезть не может, а потому надо вызвать полицию, МЧС и пожарных — всех разом, только вот телефона у неё нет. Ветка, где сидел перепуганный гуляка, была довольно низко, снять его оказалось легко, но без боевых ран не обошлось. Кот впился когтями в спасителя остервенело и мстительно.
Сейчас же, стоя возле двери, Костик заметил, что царапина на левой руке немного кровоточит, и белый манжет рубашки уже в красно-бурых крапинах. Пошарив в портфеле и не найдя салфетки, он нащупал бандану, невесть как оказавшуюся между книгами и тетрадями, перевязал ею запястье.
— Ты чего здесь топчешься? Новенький?
Костик вздрогнул. Рядом с ним стояло непонятное существо с чёрными волосами, в такого же цвета свитере, зелёных узких джинсах и тяжёлых армейских ботинках. От существа пахло мятной конфетой и ещё чем-то кондитерским. Девочка!
— Не дрейфь! — она заглянула в класс.
“Ну вот, подумает ещё, что струсил!” Костик уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы ответить, но она повернулась к нему всем корпусом и улыбнулась неожиданно тепло и приветливо.
— Я, кстати, Кэт.
— То есть, «кошка»? — неудачно пошутил Костик.
Девочка насупилась.
— Ну, ты заходишь? — она толкнула дверь и вошла в класс.

Костик сделал три шага в полной тишине, пытаясь вспомнить всё то, о чем накануне говорил ему брат, оглядел класс машинально, забыв улыбнуться, не увидев при этом ни одного конкретного лица, только множество глаз, будто бы с общей любительской фотографии. Показалась даже, что фотограф не убрал «эффекта красных зрачков».
— Васильчикова? Опять опаздываешь? — молодая учительница повернула голову в их сторону.
— Здрассте. Извините, Юль-Генриховна, — промямлила Кэт, направляясь к своей парте. — Вот, человече привела.

Костик почувствовал, как его перебирают с ног до головы по молекулам, изучают, принюхиваются.
— Познакомьтесь, ребята. Это ваш новый товарищ Константин Рымник, — учительница зачем-то взяла его за плечи и провела к центру класса.
Слово-то какое нашла — “товарищ”! Костик от досады сжал пальцы в кулак и до боли впился ногтями в ладонь. Он вспомнил, что ещё ни разу не улыбнулся, и на секунду оттянул уголки губ к ушам, тщательно стараясь не открывать при этом зубы и не показывать уродливую решётку брекетов.
Ребята что-то замычали в ответ.
— Как-как его фамилия? Рыбник? — переспросил звонкий голос с последней парты.
Юлия Генриховна еле заметно кивнула Костику, будто бы передавала реплику.
— Р-Ы-М-Н-И-К, — громко произнес он, стараясь, чтобы голос звучал низко и уверенно.
Публика молчала.
— Садись, Константин, на любое свободное место и вникай в задание на доске.

Мест свободных оказалось много. Ребята с любопытством наблюдали, к какой парте он подойдёт. Костик, вопреки советам Антохи, сел за пустой стол у окна, одеревеневшей рукой вытащил тетрадь и машинально принялся переписывать в нее математическую формулу на клетчатый лист. В этот момент он вообще не понимал, о чём говорит математичка, хотя алгебру всегда любил.
Минут через пять Костик немного успокоился, осторожно огляделся по сторонам, понял, что на него уже почти не обращают внимания. Начал разглядывать одноклассников. Через ряд от него сидела девочка, похожая на белку. Костик подумал, что её, наверняка, дразнят, и мысленно поместил её в разряд “безобидные твари”. Туда же определил сопевшего над тетрадью худенького парнишку в круглых очках (“назовём этого ботана Гарри Поттером”). В категорию “осторожно” он добавил мальчика с лицом упыря и сидящую рядом девочку с огромной копной начёсанных рыжих волос (“пусть будет Рыжуха”). Блондиночку с кукольным личиком он окрестил “Барби” и ни в какой подотряд пока не определил. Бледная брюнетка в чёрном (“Фея Тьмы”) должна была попасть в категорию “безобидных”, но в момент, когда Костик её рассматривал, она повернула к нему голову и, встретившись с ним взглядом, налилась свекольным румянцем. Глаза же девочки, большие и дикие, натолкнули Костика на мысль, что, пожалуй, в “безобидных тварях” ей не место. “Она даже симпатичная, — подумал он, — наверное...” Ему хотелось обернуться и оглядеть парней на задних партах, чутьё подсказывало: от них исходит скрытая опасность. Он сделал вид, что уронил ручку, нагнулся за ней и, повернув голову, быстро «просканировал» незнакомые лица. Кудлатый парень, рядом с ним верзила, и ещё один, напоминающий лошадь. М-да! Контингентик!

Он вдруг вспомнил, что так и не придумал себе прозвище. Теперь, наверняка, его окрестят Рыбником. Не самый худший вариант, шут с ним, хотя совсем ему не подходит. В бывшем классе он был Костяном. Это имя тоже ему не нравилось — в сочетании с фамилией напоминало рыбью кость.
Кэт с подругой, такой же брюнеткой в зелёном свитере, смотрели на него через два ряда. Костик понял, что говорят о нём, и постарался принять как можно более равнодушный вид.
Урок, казалось, длился бесконечно. Костик спиной чувствовал взгляды новых одноклассников, вслушивался в шёпот: враждебен ли? Впрочем, было бы странно, если бы о нём не трепались. Он и не заметил, как исписал почти два листа широким размашистым почерком, который потом ещё придётся разбирать.

[Галадриэль]

А мне очень нравится Толкин, Бредбери, О'Генри... Хотя, список можно продолжать бесконечно. Одно из последних в категории любимых - "Вино из одуванчиков" Бредбери. Неоднозначно, но интересно.

[Ландыш]

Галадриэль, "Вино из одуванчиков" я тоже недавно прочитала. Чудесная книга. Лето в страницах

[Галадриэль]

Полностью согласна.

[Синегривка]

Agidel, вроде интересная книга)
надо будет почитать