Мобильная версия
прошу читайте и пишите комментарии
Итак....
Наследники лунной магии.
Глава 1. Переезд.
- Лиз, дорогая, ты закончила со сборами? Мы с папой почти упаковались!
Лизетт Моррис спешно закинула несколько своих любимых безделушек в наружный карман чемодана и высунула голову в окно, чтобы уведомить родителей, что ей потребуется еще около получаса. Миссис Моррис лучезарно улыбнулась дочери в знак согласия. Лиз вернулась к сборам, которые отняли у неё всё утро.
Критически оглядев свою опустошенную сборами комнату, девочка принялась снимать со стеллажа свои книги и аккуратно укладывать их в специально отведенную сумку. Это был волнительный и одновременно печальный день. Королевство Тонга не была её родной страной, но ей всё равно будет не хватать её солнечной красоты и добросердечного радушия жителей. Последние десять лет своей жизни Лизетт прожила в сказочно красивом месте, на небольшом острове Танору, со всех сторон окруженном непредсказуемыми волнами Тихого океана. Её родители были учёными, всю жизнь посвятившими изучению тропических водорослей. Когда Лиз сравнялось пять, а её брату, Кендрику, семь, семья Моррисов перебралась из сердца дождливой Англии в Тонгу. Здесь, в этом удивительном месте, чета Моррисов немедленно приступила к исследованиям, а Лизетт и Кендрику предстояло пойти в новую школу. Надо сказать, что остров был довольно маленьким, и на его территории проживало всего около двадцати семей, поэтому школа представляла собой небольшое однокомнатное здание. В нем занимались ученики всех возрастов и классов, а учителей было всего пять.
Лиз невольно вздохнула, вспомнив свою школу. Неудивительно, что белокожая семья из Туманного Альбиона разительно отличалась от островитян, которые все, как один, обладали светло-коричневой кожей и раскосыми глазами орехового оттенка. Однако, их быстро полюбили за открытость и доброжелательность. Лиз подружилась со всеми своими соседями. Они были, словно одна большая семья. Мысль о том, что скоро ей предстоит их покинуть отозвалась в душе девочки щемящей тоской...
Быстро смахнув тыльной стороной ладони слёзы, Лиз принялась упаковывать свои незамысловатые украшения, которые девочка мастерила сама из высохшей коры деревьев и найденных в океане ракушек. Творчество было её страстью. Различные украшения, статуэтки, рисунки и поделки её изготовления украшали дома многих островитян. Изначально в планы семейства не входил переезд из полюбившегося места, но не так давно Джине Моррис предложили место научного работника в университете города Голд Кост, Австралия, и, посоветовавшись с супругом, женщина приняла приглашение. Чета поразмыслила и пришла к общему заключению, что детям пойдёт на пользу обучение в большой городской школе, учитывая то, что близилась пора финальных экзаменов.
Ещё раз окинув взглядом комнату и, удостоверившись, что почти всё было собрано, Лиз принялась откручивать со стены старинное зеркало, доставшееся ей от прабабушки. Из него на Лиз смотрела бледнокожая девушка довольно высокого роста. Она обладала тонким, но крепким и спортивным телосложением. У Лизетт были большие мутно зеленого цвета глаза в обрамлении мягких, пушистых ресниц и длинные каштановые волосы с медовым отливом. Несмотря на то, что среди своих соседей девочка была своего рода достопримечательностью, её внешность была обыкновенной. Лиз не была наделена ни редкой привлекательностью, ни притягательным обаянием. Она была обычной.
Однако за непримечательной внешностью Лизетт скрывались необыкновенные силы, которые необходимо было держать в строжайшем секрете от окружающих. Дело в том, что Лиз была русалкой.
Всё началось ещё пять лет назад, когда десятилетняя Лиз самостоятельно исследовала просторы острова Танору. Родители на все выходные отлучились на большой остров Нинива, чтобы обзавестись кое-какой провизией и отправить свою почту в Британию, и дети остались под присмотром Калиссы, друга семьи. Калисса была доброй, но не очень осмотрительной, и Лиз беспрепятственно улизнула поздно вечером из дома, надеясь понаблюдать за полной луной с горы, венчавшей остров.
Но планам не суждено было воплотиться в жизнь. На полпути к горе, Лиз провалилась в небольшую пещеру, расположенную между двумя скалами, ведущими к вершине горы. Это привело девочку, жадную до приключений и открытий, в полный восторг. Пещерка была маленькой и странно уютной, словно небольшая комната. Она полностью состояла из горной породы, открывая лишь небольшой кружок неба. Посреди пещеры расположен был небольшой овальной формы пруд.
Девочка почувствовала себя там неописуемо уютно, словно бы она чудом оказалась в своей комнате. Вода призывно поблескивала, а каменные породы, создающие пещеру, придавали ей загадочно-притягательный тёмно ультрамариновый цвет. Звезды загадочно сияли, отражаясь в чистой глади пруда. Повинуясь какому-то неясному порыву, Лиз осторожно спустилась в пруд. Вода была тёплой и приятно ласкала кожу. Мгновенно позабыв все свои планы, девочка несколько раз проплыла через прудик. Он оказался на удивление глубоким.
Вдруг произошло нечто невероятно и завораживающее. Неожиданно в тесном окошке в изголовьи пещеры появилась полная луна и озарила чистым, бледным светом это таинственное место. Внезапно вода в пруде заискрилась мерцающим светом. У Лизетт бешено заколотилось сердце. Что-то мистическое происходило в этом бассейне, и она была частью этого! Лиз никогда не упускала возможности поиграть с местными детьми, и вместе они исследовали весь остров, однако никто и никогда не заикался об этой пещере или пруде. Неожиданно, когда луна была прямо над центром пруда, крошечные искорки, напоминающие светящиеся капли, начали подниматься из бассейна прямо навстречу луне. Всё тело Лиз обдало жаром, а по коже поползли мурашки. На какое-то безумное мгновение девочке показалось, что её тело будто бы слилось с водой, стало одним целым с волнами, пробегающими по глади пруда, и вдруг всё закончилось. Луна скрылась из виду, и мистическое сияние прекратилось. Ошарашенная произошедшим, Лиз вернулась домой, где её уже поджидала разъяренная Кларисса и сонный взволнованный брат.
Лиз улыбнулась воспоминаниям. Она, наверное, никогда не сможет забыть то утро, когда вдруг обнаружила, что при малейшем контакте её кожи с водой, у неё вырастает хвост русалки. Поначалу известие поразило её, но почему-то даже в столь юном возрасте в её сердце прочно жила уверенность в том, что всё происходящее было её судьбой, её предназначением. Девочка диву давалась, что нечто столь чудесное круто пошатнуло размеренный ход её повседневной жизни. Последующие годы её основным занятием стало исследование подводных глубин, которые всегда манили и очаровывали любознательную Лиз. Её новым увлечением немедленно стало изучение морских рыб, с которыми девочка могла часами плавать. Ей казалось, что все они говорили ей о чём-то неведомом, и она силилась понять их дивный язык.
Держать что-то в тайне на таком небольшом острове было тяжело, но семья Лиз была немедленно посвящена в её секрет. Будучи влюблёнными во все загадки окружающего мира учёными, родители девочки отреагировали на её откровение с пониманием и ободряющей сдержанностью, и немедленно приступили к исследованию пещеры, где их дочь обрела свою необыкновенную силу. Однако далеко в работе им продвинуться не удалось, и мистер и миссис Моррис возлагали большие надежды на возможность подробнее изучить этот предмет в Австралии, где в их распоряжение перейдёт огромная лаборатория.
Тряхнув головой, дабы отогнать от себя воспоминания, Лизетт не без усилия застегнула молнию на своём старом чемодане. Осторожно проталкивая его вперёд, девушка, напряжённо пыхтя от усилия, спустилась на первый этаж их дома. Там её уже ждала взволнованная мать, судорожно пересчитывая чемоданы и сумки.
- А вот и ты, Лиззи! Папа и Кендрик как раз собирались начать погружать вещи в лодку, - она улыбнулась дочери, увидев слегка удручённое выражение лица Лиз. Покидать остров было тяжким испытанием для всей семьи, успевшей всем сердцем полюбить это крохотное местечко посреди океана.
Джина Моррис обладала необычной, но довольно привлекательной внешностью. Лиз была больше похожа на отца. У Джины были белокурые волосы, коротко подстриженные, и чуть раскосые серые глаза, меняющие цвет в зависимости от освещения. То они были тёмно серыми, то чуть синеватыми, то с загадочным бутылочно зелёным оттенком... Молочно бледную кожу женщины украшала россыпь аккуратных веснушек. Лиз всегда мечтала о таких же, как у матери, веснушках, но они отчего-то не хотели появляться, хотя девочка проводила немало времени, купаясь в лучах золотисто ласкового тонганского солнца.
- Ну ничего себе! - изумлённо присвистнув, воскликнул только что вошедший в дом Кендрик. Брат Лиз был статным, крепкого сложения юношей с золотистыми, как у матери, волосами, которые, чуть завиваясь, свисали почти до плеч. Его излюбленным занятием была ловля рыбы без использования удочки и фехтование, - И как я должен управиться со всеми этими вещами?!
Возмущение его было скорее наигранным, потому что, несмотря на удручающее количество чемоданов, сумок, свертков, тюков и коробок и их безусловную тяжесть, Кендрик безропотно принялся за работу, с энтузиазмом относя вещи в лодку, пришвартованную у пристани. Дом семейства Моррис находился прямо у причала, что позволяло им проводить немало счастливых часов на берегу. Лиз любила, чуть проснувшись, вскарабкаться на вершину мангового дерева, украшающего их сад, и наслаждаться красотой океанских волн, омывающих песчаный берег.
Когда все вещи, наконец, перекочевали на борт, в комнату заглянул Джеффри Моррис, отец Лизетт. У него были такие же, как у неё, глаза, и пушистые каштановые волосы. Именно с ним у Лиз были самые близкие отношения.
- Девчонки, пора идти, - уведомил он жену и дочь с улыбкой, - Всё готово.
Лиз бросила прощальный взгляд на дом. Здесь, в этом небольшом, но уютном доме, она прожила десять самых счастливых лет своей жизни. Что ждало её в будущем? Какие загадки таил в себе пока неизведанный ею город на другой стороне океана?
Добавлено спустя 25 секунд:
Чтобы проводить семью Моррисов, на берегу собрались почти все жители острова. Глаза Лиз наполнились слезами, когда она обнимала на прощание своих односельчан, взволнованно сгрудившихся у пристани. Взобравшись на лодку, она продолжала выкрикивать прощальные фразы и, когда они отчалили, сквозь слёзы продолжала смотреть им вслед.
- Ну, смотри веселей! - подбодрил Лиз отец, игриво потрепав дочь по плечу, - Ведь впереди новая жизнь.
Лиз согласна кивнула и спешно утёрла слезы рукавом. Что правда, то правда... Перспектива начать новую жизнь в совершенно новом, неизведанном месте, полном возможностей, будоражила и радостно волновала Лиз. Она искренне любила свою жизнь на острове, но в её сердце горела жажда приключений, которую остров Танору с его дружелюбными жителями уже была не в силах утолить.
* * *
Путешествие прошло гладко, без особых происшествий. Сначала семье предстояло перебраться на лодке до большого острова, на котором расположен был крупнейший в Тонге город. Это был одновременно административный и промышленный центр, порт и аэропорт. Лиз уже бывала здесь с родителями, когда им приходилось закупаться книгами и прочими вещами, которые было невозможно найти дома.
Там они сели на самолёт, который должен был прямым рейсом довезти их до Голд Кост. Это была самая взбудораживающая и волнительная часть их путешествия. Лиз приходилось летать лишь однажды, в пять лет, и память девочки сохранила лишь обрывочные воспоминания об этом событии. Почти всю дорогу Кендрик и Лиз, сидящие рядом у иллюминатора, взволнованно проболтали, обсуждая происходящее и свои планы на будущее. Однако, быстро утомившись, оба уснули и проспали до самой посадки.
Австралия встретила Моррисов золотистым, как и обещало название их нового дома, закатом, который разлил по небесному своду поражающие своим великолепием алые, розово-багряные и оранжевые краски. Медленно и величаво заходящее за горизонт солнце яркими переливами отражалось в мирной океанской глади. Лиз невольно охнула, приметив, каким большим был город. В ленивой спешке туда-сюда сновали машины, улицы были заполнены людьми, вдали высилось несколько небоскребов... Всё было непривычно новым и интригующим.
- Да, мы не в Канзасе, - довольно ухмыльнулся Кендрик, оглядываясь вокруг, - Здесь всё... похожее, но совершенно другое.
Лиз знала, что он имел в виду. Почти со всех сторон омываемый водами Тихого океана, полный тропических растений и деревьев, обласканный нежными лучами южного солнца, Голд Кост во многом напоминал милую сердцу Тонгу. Однако, жизнь в Тонге была для ребят последовательной, размеренно-сдержанной. Здесь же царило взбалмошное оживление, приятно взволновавшее сердце Лизетт.
- Надеюсь, мы не будем слишком выделяться, - пожав плечами, задумчиво молвила девочка.
- Город такой большой! Вы только представьте, сколько тут будет занятий, - восхитилась Джина, вглядываясь в улицы города через окно такси, которое должно было довезти их до нового дома, купленного не так давно.
- Ну да. И магазинов, - хмыкнул Джефф, когда такси подъезжало к дому по усыпанной гравием подъездной аллее, - Сколько с нас? Да. Да. Спасибо. Всего хорошего!
Джефф расплатился с таксистом и вышел из машины.
Новый дом, по их тонганским представлениям, был просторным и очень красивым. Он был белым и двухэтажным, с обширной мансардой, несколькими балконами и большим садом. Сначала в нём лишь мягко шелестел зеленеющий газон, но уже на следующий день Джина с самозабвением принялась всевозможных типов цветы. Садоводство было её хобби и самым любимым способом расслаблять напряжённые нервы.
Супруги Моррис обустроили себе спальню на первом этаже и быстро оборудовали большую комнату-студию под личную лабораторию. Лизетт и Кендрику выделили по комнате на втором этаже. Комната Лиз была просторной и светлой. В ней были большие, в пол стены, окна, и белый балкон, выходящий прямо на сад. Стены украшали нежно-лилового цвета обои, а пол был паркетным, светло-персиковым. Несмотря на то, что она очень устала после перелета, девочки тут же принялась устраиваться. Сначала она развешала в специально отведённый шкаф всю свою одежду, которой было не много, а потом закинула на недавно купленный стеллаж книги, которых было в разы больше. Развесив по стенам свои плакаты и любимые фотографии, Лиз окончательно утомилась и, не раздеваясь и не ужиная, рухнула в постель и мгновенно уснула. Завтрашний день обещал быть ещё более насыщенным.
Добавлено спустя 30 секунд:
Глава 2. Первый день, новые надежды.
На следующее утро Лиз проснулась с восходом солнца. Всё её тело зудело, а голова раскалывалась от пульсирующей боли. Покряхтывая, девочка приподнялась на подушках и недоуменно оглянулась вокруг. Обстановка казалась ей незнакомой. Где она и как она тут очутилась?
Вдруг память прояснилась, и Лиз невольно застонала, вспоминая.
Она была в Австралии. И, если верить прикроватному будильнику, спала она уже почти двенадцать часов.
На ходу скидывая с себя вчерашнюю одежду и укоряя себя за непредусмотрительность, Лиз поплелась в душ. Сегодня ей предстоял первый школьный день и нужно было выглядеть пристойно.
Когда Лиз спустилась к завтраку, вся семья уже собралась за обеденным столом на кухне. Все выглядели отдохнувшими и посвежевшими.
- Доброе утро, дорогая. Вот твой завтрак, - и Джина протянула дочери тарелку.
Джина Моррис отличалась легким, покладистым нравом, пытливым умом и импульсивной увлечённостью. Она была общительной и легко обзаводилась друзьями в любом месте и ситуации.
- Ну, как тебе спалось? К школе готова? - поинтересовался папа, опустив на стол утреннюю газету, которую до того момента увлечённо читал, - Вообще, мы с мамой хотели дать вам недельку-другую, чтобы осмотреться и освоиться, но администрация школы настояла на том, чтобы принять вас сразу же. Такие порядки, - и Джеффри, сочувственно улыбаясь, повёл плечами. Лиз улыбнулась. Джефф был терпеливым и вдумчивым и никогда не терял контроля над собой. Почти все его поступки были преисполнены состраданием и теплотой.
- Да нет, всё в порядке. Я только рада пойти в школу.
- Говори за себя, - ухмыльнулся брат. Они с Лизетт нередко спорили на всевозможные темы, варьирующиеся от семейных неурядиц до цвета его новых шнурков, но на самом деле их связывали прочные дружеские узы и всерьёз ребята никогда не ссорились. Мальчик отличался незаурядной отвагой и преданностью.
После завтрака Джина поехала в университет, где ей предстояло начать работу, а Джефф взялся отвезти детей в школу. Лиз собиралась пойти в десятый класс, а её брата приняли в двенадцатый, выпускной.
Во время поездки девочка продолжала рассматривать улицы своего нового города, не переставая дивиться его величине и красоте. Самый большой город, где ей довелось побывать, был в несколько раз меньше Голд Кост, и состоял всего из тринадцати улиц. Там не было зданий выше пяти этажей. Лиз гадала, сможет ли она запомнить все эти сложные пересечения улиц.
Школа же превзошла все ожидания ребят. Она была очень большой и соединяла в себе несколько зданий. Школе принадлежало несколько спортивных площадок и два бассейна. Дав себе зарок, что ни за что не позволит себе оказаться поблизости одного из них, девочка с восхищением рассматривала обширное поле для гольфа, простирающееся на расстоянии несколько футов.
До начала занятий оставалось еще довольно много времени, поэтому учеников почти не было. Джеффри и ребята проследовали прямо в кабинет директора, который должен был выдать Лиз и Кендрику их расписания. Не без труда отыскав класс, Джефф постучал и, услышав зычное "Войдите!", все трое поспешили внутрь.
Директор, мистер Лориц, был пухловатым и коренастым мужчиной средних лет с обширной лысиной и маленькими блестящими глазками, похожими на чёрные бусинки. Судя по всему, мистер Лориц безуспешно пытался отрастить бороду, потому что нижняя часть его круглого лица была покрыта неровно растущими рыжеватыми волосками, которые он нещадно подергивал всегда, когда был не уверен или взволнован.
И спасибо за поправку насчет фэнтези - если честно, никогда не знала, в чём разница, но теперь поняла 
